Журнал MichGan » СЕКС » Александр Цыпкин: удивительно банальная и практически экзистенциальная история

Александр Цыпкин: удивительно банальная и практически экзистенциальная история

В преддверии заключительных «БеспринцЫпных чтений» сезона, которые пройдут 8 июня в московском Театре Маяковского, Александр Цыпкин написал для Cosmo колонку.

Александр Цыпкин: удивительно банальная и практически экзистенциальная история

Мой товарищ юности Игорь решил развестись с женой, и на этом сложном пути ему открылась истина. Не поделиться новыми знаниями с общественностью он не мог. Оказалось, он жил впотьмах, в полном неведении о силе, так сказать, дремлющей внутри желеобразного тела. Но по порядку.

Правила игры

Итак, в свое время Игорь женился. Брак даже самый нежный, если не теплица, то либо война, либо игра. У войны есть законы, у игры — правила, но вот, кто, как и когда их устанавливает? Согласитесь, один и тот же мужчина может быть тираном в одном союзе и овощем в другом. И, как говорится в известном анекдоте, в психиатрии важно, кто первый надел халат. Правила и законы прописываются практически с первого свидания, вот, кто в первую ночь спит у стенки, тот там и благоденствует до старости. Кто кому чаще звонит в конфетно-букетный период, тот и через двадцать будет отчаянно смотреть в экран. Не обманывайте себя, переписать кодекс первой недели можно ценой очень серьезных жертв и усилий. И еще одна неприятная правда.

Чувства чувствами, а война войной. Как бы вас ни обожали, но если территория сдана, ее никто бескровно не вернет.

Игорь, в силу неуемной влюбленности и интеллигентских иллюзий, подписал контракт не глядя. Девушке Татьяне даже не пришлось вести позиционных боев. Пришла в город, а там Игорь с белым флагом, наручниками, веревкой, мылом и табуреткой. Услужливо лакействует. Где госпожа прикажет, там буду висеть.

Абсолютная любовь разлагает абсолютно

Сначала Татьяна решила, что друзья у Игоря не несут никакой смысловой нагрузки, и оставила ему для встреч 7 утра первого января и поздний вечер 31-го августа. Далее под нож пошел, как бы пошло это ни звучало, домашний просмотр футбола, затем горные лыжи («Кто тебя потом будет выхаживать, если ты переломаешься»), поездки к родственникам Игоря, ряд непрофильных активов в виде дедушкиной дачи и так далее. Отдадим должное нашему борцу за равноправие. Он пытался отстоять хоть что-то, но каждый раз упирался в готовность Татьяны идти до конца. То есть Игорь просчитывал, к чему приведет ссора и понимал, что он из-за такой мелочи чемодан не соберет, да и просто серьезно скандалить не будет, а вот насчет жены он не был уверен. Проверять было страшно. К тому же Таню он любил, так что, если она еще и применяла тактику выжженной слезы, то он тем более проигрывал. С каждым годом территория независимого государства уменьшалась. Игорь стал реже видеться с дочкой от первого брака, не пошел на повышение, потому что это привело бы к большому количеству командировок.

Все было бы смешно, если не факт, что живой человек тихонечко превращался в мертвого. Нет, никто не говорит, что Таня его не любила, отнюдь, если он заболевал, то купался в курином бульоне и антибиотиках, если изнашивал костюм, то все выходные огнем и мечом перепахивались правильные бутики, более того Игоря иногда даже ласково гладили за ухом.

Но случилась неприятность. Несмотря на тотальное безволие и домашний арест, Игорь увлекся. В это сложно поверить, но в девушку, которая его подвезла. Сделав из мужа турнепс, жена перестала думать о возможных рисках и выключила сигнализацию. Влюбленность перешла в любовь, и Игорь набравшись смелости начал задумываться о разводе. Стоит ли говорить, что мужества сказать все в лицо у него не было. Игорь решил поступить по обычной мужской парадигме: взять измором и сделать все, чтобы жена сама его бросила.

Началось все с мелкого саботажа. Он совершил неслыханное, сообщил, что встретится с друзьями и выпьет. Если назвать все своими именами, то мужик в тот вечер нажрался в полный отказ всех систем. Пришел в три, перебудил весь дом и свалился в гостиной. Утром начался террор. Но где-то глубоко внутри человека, состоящего только из клетчатки и дистиллированной воды, синтезировался вдруг белок отваги. Да, он был в чем-то искусственный, но работал как настоящий. Игорь хотел, чтобы жена указала ему на дверь, он ее даже провоцировал, а значит, был к этому готов.

И вот, что удивительно. Жена в этот раз не стала давить на газ. Закончила скандал равнодушным «да хоть упейся с ними» и уехала по каким-то важным делам. Игорь был рад неожиданной индульгенции и чуть не забыл, ради чего он все затеял. К разводу муж не приблизился. Он поднял ставки и сообщил, что поедет на детские каникулы с дочкой кататься на лыжах. Сначала в квартире повис столп цианистого калия. Затем ураган «Татьяна» стер с лица земли полгорода, но Игорь внутри себя знал, что в это раз это будет он, кто пойдет до конца. Ему, собственно, и нужен был этот конец. За сантиметр до пропасти жена остановилась. А вот дальше начались чудеса. Войска неприятеля сдавали деревню за деревней. В финале каждой разборки возникал только один вопрос, паривший над линией фронта.

«Ты готов из-за этого развестись?» — молчали Танины нейроны.

«Да готов», — молчали в ответ Игоря.

В ситуации обычной семейной ссоры такой подход звучит глупо, инфантильно, но…

Женский радар всегда считывает эту мужскую позицию. Особенно, если человек в нее верит, а тем более, если женщина где-то глубоко внутри себя понимает ее обоснованность. Себя же не обманешь.

За месяц Игорь стал гибридом Маркиза де Сада и Александра Македонского в отдельно взятой семье, ну, скорее, мог бы стать. Неожиданно оказалось, что жена — более, чем вменяемый и терпимый человек. Было понятно, что у нее есть своя черта, за которую она не отступит, но она находилась там, где и должна находиться у мудрой женщины с нормальным чувством собственного достоинства. Отмечу, что Игорь, как человек воспитанный, ее не переходил, весь в губной помаде домой не возвращался, в хамство и унижения не сваливался, он понимал, где проходит эта разумная граница дозволенного в жизни двух уважающих друг друга людей. Он понимал это сам.

Впервые за восемь лет брака все стало хорошо. Только ему было очень и очень грустно, а точнее больно, а в чем-то даже обидно. Восемь лет. Как все бездарно и как все до предела предсказуемо.

Да, он изменил правила игры, но было поздно, и он уже сильнее любил другого человека. Та другая, из-за которой он ушел от жены, один раз, кстати, попыталась что-то сказать насчет встречи Игоря со своими детьми. Добрый и мягкий по своей природе Игорь вспомнил, как это — быть готовым идти до конца, если знаешь, что ты прав, и просто тихо промолчал, но так, что слышно было на весь город: «Ты готова из-за этого со мной расстаться? Я вижу, что нет, а я да».

Он разучился любить абсолютно. Его научили, если быть до конца точным. Может, и к лучшему, может, нет.